Повну версію книги можна придбати! Звертайтеся до приймальні Інституту психології ім. Г.С. Костюка АПН України (м. Київ, вул. Паньківська, 2, другий поверх)

 

 

 

С.Д.МАКСИМЕНКО

 

 

 

 

Психология личности

(генетический подход)

 

 

 

 

Монография посвящена исследованию фундаментальной проблемы современной науки - психологии личности. Действительная реализация новой методологической позиции (понять личность как существующую и саморазвивающуюся),  применение генетико-моделирующего метода исследования, содержательный анализ теорий личности и эмпирических данных позволяет открыть принципиально новые аспекты рассмотрения личности как объекта научного изучения.

Установлено действительное исходное основание существования и саморазвития личности («единица»), в качестве которого выступает особое жизнесоздающее начало - нужда, представляющая собой противоречивое и «многослойное» единство биологических и социальных источников и содержаний опыта. Ведущее направление действия нужды - Другой человек, задает совершенно иное понимание как самой сущности жизни личности, так и закономерностей ее генезиса и существования (о-существления).

Квинтэссенцией нужды, представленной в сознании человека, является переживание любви к другому человеку, которое, глобально мотивируя личность, определяет ее «начало» и «продолжение».

Традиционные для психологии личности вопросы ее структуры и формирования рассмотрены в книге в контексте ведущей методологической парадигмы и открывают новые представления и закономерности.

 

 

 

 

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

ВСТУПЛЕНИЕ. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ......................................... 6

1. ГЕНЕТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПСИХИКИ И ЛИЧНОСТИ........ 36

2. ПОНЯТИЕ ЛИЧНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ........................................... 64

3. МЕТОД ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ.............................................. 86

4. ЛИЧНОСТЬ НАЧИНАЕТСЯ С ЛЮБВИ................................................ 116

5. ОНТОГЕНЕЗ ЛИЧНОСТИ..................................................................... 146

5.1. Подростковый возраст................................................................. 188

6. ЛИЧНОСТЬ: ПРОГНОЗ РАЗВИТИЯ И ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ............. 201

7. ГЕНЕТИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СТРУКТУРЫ ЛИЧНОСТИ 228

7.1. Внутренний мир............................................................................ 225

7.1.1. Переживание....................................................................... 272

7.1.2. Источники активности личности....................................... 296

7.2. Характер........................................................................................ 301

7.3. Психические состояния................................................................ 317

7.4. Биопсихическая подструктура..................................................... 344

7.5. Опыт............................................................................................. 350

7.6. Познавательная сфера личности.................................................. 355

7.7. Направленность............................................................................ 364

7.8. Способности................................................................................. 368

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ЧТО ЕСТЬ СУЩЕСТВОВАНИЕ?.................................. 378

ПОСЛЕСЛОВИЕ........................................................................................ 396

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ.......................................................................... 399

 

 

 

 

 

ВСТУПЛЕНИЕ. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ.

 

Бурный интерес к исследованию проблемы личности, легко заметный в современной украинской психологии, является закономерным. Объясняется он не только открытием многочисленных и содержательных достижений мировой науки (прежде всего персонологии) в условиях молодого, направленного к открытому демократическому обществу, государства. Куда большее значение имеет инициированное демократическим процессом осознание необходимости существования в общем пространстве постсоветской ментальности фигуры практического психолога как специалиста, решающего важные и уникальные проблемы существования личности, решить которые призван и способен только он.

Так возникает спрос на реализацию психологического знания – явление целиком оправданное и абсолютно закономерное, хорошо известное представителям всех отраслей науки: существование научного направления оправдано только тогда, когда его достижения своевременно и активно используются в жизни общества. Однако явление это было почти не знакомо советской психологии (за исключением короткого, но продуктивного периода существования педологии, который и был продуктивным в силу своей оправданности и необходимости). Возникновение реального практического спроса знаменует еще один шанс для отечественной психологии стать настоящей наукой. Мы помним слова Экклезиаста, приведенные Л. С. Выготским в качестве эпиграфа к работе 1927 года «Исторический смысл психологического кризиса»: «Камень, которым пренебрегли строители, лег во главу угла» [68. Выготский тогда имел в виду именно практику: «Не только жизнь нуждается в психологии и практикует её в других формах, но и психологии необходимо ожидать возвышения от этого столкновения с жизнью» [68, с.390]. И далее – кризис в психологии «начался, происходит и закончится по линии практики» [68, с.393].

В приведенной работе классик показал, какой должна стать психология, чтобы быть настоящей наукой – необходимой и нужной для жизни. «Психология, которая призвана практикой подтвердить подлинность своего мышления; которая направлена не столько объяснять психику, сколько понять её и овладеть ею, ставит в принципиально иное, нежели психология прошлая, положение, практические дисциплины» [6, с.387]. «Психотехника поэтому не может сомневаться в выборе той психологии, которая ей нужна…она имеет дело исключительно с каузальной, с психологией объективной; некаузальная психология не играет никакой роли для психотехники…Мы исходим из того, что единая психология, в которой нуждается психотехника, должна быть описательно-объяснительной наукой. Теперь мы можем добавить, что эта психология, кроме того, есть наука эмпирическая, сравнительная наука, которая использует данные физиологии, и, наконец, экспериментальная наука» [68, с.390]. (Заметим, что «психотехника» Выготского – это и есть современная практическая психология). Положения Л. С. Выготского бесспорны и понятны, но оказывается, что результаты, полученные в пределах научной (эмпирической, сравнительной, экспериментальной) психологии невозможно прямо и результативно использовать в психологической практике. Они – не прикладываются. Осознание этого факта привело к возникновению мифологем о существовании будто бы двух психологий (снова двух, как и во времена Л. С, Выготского), фактического отказа практиков от использования в своей деятельности научных данных (то, что наша практическая психология сегодня является внедиагностической, к сожалению, не вызывает никаких сомнений).

С другой стороны, развился колоссальный интерес к различным теориям личности, и интерес этот не столько познавательный, сколько прагматический: изучается даже не теория личности, а модель психологической помощи, разработанная в её пределах. В дальнейшем модель эта непосредственно используется, и пациентов активно лечат «по Фрейду», «по Юнгу», «по Роджерсу», и т.д., и т.п. Возникают соответствующие «специализации», абсолютно недопустимые в практике психологической помощи. Ведь что при этом происходит? Реальная личность, с её уникальным внутренним миром и психическим своеобразием, без какой-либо научной психодиагностики просто «вкладывается» в рамку существующей в голове психолога схемы коррекции и влияния. И даже эта схема очень поверхностна и абстрактна, поскольку мало кто усваивает соответствующую теорию, проходя вслед за её автором долгий и тяжелый путь познания. Влияние поэтому становится неадекватным, отсюда – многочисленные проблемы. Мы забываем заповедь К. Г. Юнга: «Я взял себе за правило относиться к каждому случаю как к абсолютно новой проблеме, о которой я не знаю даже начальных данных. Житейские ответы могут быть практичными и полезными до тех пор, пока мы имеем дело с внешним, но как только встречаемся  с внутренними проблемами, сама жизнь вступает в свои права, и даже самые блестящие теоретические положения становятся пустыми словами» [325, с. 425].

Несомненно, такая индивидуализированная, единственно правильная в практической психологии позиция, должна основываться на объективном научном знании именно о данном человеке, индивидуальности. Почему это игнорируется, почему психолог не может и не хочет использовать научное знание, но полагается на житейские впечатления и схемы? Потому, что таковым является объективное положение вещей – существующие в научной психологии результаты не могут быть прямо и непосредственно использованы, воплощены в практике. Таким же образом не могут быть прямо использованы и способы получения этих знаний. Научная психология слишком долго развивается по схеме естественной науки – её объект искусственно отстраняется и рассматривается в логике цели исследования, а не в соответствии с собственной логикой объекта (психики человека). Накапливаются массы отдельных фактов об отдельных же (искусственно выделенных) явлениях, но их сумма никогда не равна целому. Происходит то, о чем Г. Оллпорт образно сказал: мы знаем, как работает мышление большинства здоровых людей, но это ничего не дает нам для того, чтобы понять, о чем и как думает данный представитель этого большинства [4, с. 206].

В этом случае речь идет о различии предметов исследования: предмет изучения психолога-исследователя всегда очень узок (это может быть даже не отдельный процесс, а его элементы-составляющие) и, с научной точки зрения, чем он более узок, тем более эффективным будет само исследование. Предмет же психолога-практика всегда один и тот же (и всегда – уникально своеобразен) – психологические особенности конкретной личности, именно той, что перед ним. Вот и оказывается, что практический психолог не может прямо использовать научные знания, как бы он их не объединял, – остается важный нюанс: они получены по иной логике поэлементного исследования. Не может он использовать и способы получения этих знаний (по той же самой причине). Это противоречие снимается, если изменится методология научных исследований – они должны представлять целостные, а не разрозненно-элементные знания и отражать (воспроизводить) логику объекта, а не логику исследователей.

Поэтому мы считаем, что первостепенная задача – это интеграция предмета научной психологии. Им должна стать психология личности как целостности. Хотелось бы отметить: личность должна быть не предметом теоретизирования и обобщения бесконечного сонма эмпирических данных, а предметом настоящего экспериментально-научного исследования. В свое время мы уже упоминали, что сама структура предмета познания в значительной мере зависит от уровня познания, на котором происходит его формирование.  Существуют два уровня познания: эмпирический и теоретический. Эти уровни противоречиво связаны между собой, хоть и никогда и не образуют единства. Эмпирическое исследование требует искусственно зауженного (по логике исследователя), отстраненного и отделенного предмета изучения. Эмпирические обобщения полученных фактов в соединении с имеющимися у субъекта познания теоретическими представлениями обуславливают появление собственно теоретического предмета и разворачивания теоретического познания. В психологии личности теоретический предмет (теоретический уровень) в целом тяготеет к объединению с объектом познания. Таким объектом в психологии является психологическая реальность; человек, в его целостности как действительный и дискретный носитель этой реальности. Поскольку понятие о человеке является системообразующим, направляющим антропологический  ход мышления, а вместе с тем и стратегию познавательной деятельности субъекта, это понятие должно быть рассмотрено и как мировоззренческий принцип, который определяет характер и способ выделения как предмета познания, так и способа его раскрытия.



Повну версію книги можна купити! Звертайтеся до приймальні Інституту психології ім. Г.С. Костюка АПН України (м. Київ, вул. Паньківська, 2, другий поверх)



Повернутися на головну сторінку